«Игра без правил». Как власти Беларуси преследуют семьи оппозиционеров

Репрессии против несогласных с Александром Лукашенко начались летом 2020 года и продолжаются до сих пор. Оппозиционеров в Беларуси преследовали и раньше — с конца 1990-х, они получали административные и реальные сроки, их убивали, а дела так и оставались не раскрытыми. Но их семьи обычно не трогали. Теперь эта грань преодолена. Би-би-си рассказывает три истории о том, как белорусская власть атаковала не только несогласных, но и их близких.

Виктор и Эдуард Бабарико

Александра Зверева говорит, что как в кино, по кадрам, помнит момент, когда Эдуард Бабарико, с которым она встречалась, сказал ей: его отец Виктор решил баллотироваться в президенты.

«Я вышла из душа, была завернута в полотенце. Помню выражение лица Эдика. И помню, что просто в этом полотенце съехала по стене. Мое воображение сразу же не нарисовало ничего хорошего. Исходя из того, где я жила, в чем я росла, заранее понимала, что добра не будет», — рассказывает она.

Поздней весной 2020-го Беларусь начала готовиться к выборам президента. Оппозиционеры со стажем здесь иронизируют, что их надо просто называть «перевыборами» действующего главы государства и не вводить никого в заблуждение.

Однако в этот раз запрос на новые лица в обществе был огромным — и выбор тоже был. О своем намерении баллотироваться заявили предприниматель и блогер Сергей Тихановский, один из основателей Парка высоких технологий Валерий Цепкало. Свой штаб начал создавать и Виктор Бабарико. Они начали собирать подписи — и люди часами стояли в очередях к агитаторам, чтобы заполнить формы.

К выборам 9 августа Тихановский и Бабарико были арестованы, Цепкало уехал из Беларуси в июле 2020-го — и свой 17-летний срок получил заочно.

Александра Зверева и Эдуард Бабарико познакомились во «ВКонтакте» в 2012 году, она вспоминает, что 2013-й год они встречали уже вместе со всей семьей банкира в небольшом доме на окраине Минска. Мама Эдуарда была в роскошном красивом платье, отец ухаживал за гостями. «Атмосфера была очень искренней, не наигранной, доброй», — вспоминает она.

Весной 2015-го Зверева и Эдуард Бабарико запустили первую в Беларуси краудфандинговую платформу «Улей». Она вспоминает, что в 2018 году у них был большой проект — издание на белорусском языке книг Светланы Алексиевич, главной белорусской писательницы современности. Бабарико-старший решил поддержать проект — выкупить часть тиража и раздать его в библиотеки по всей стране

«Это был единственный момент, когда я застала Виктора Дмитриевича в работе, и я была глубоко поражена, потому что, наверное, никогда не видела такого уровня менеджмента, когда все было настолько организовано четко, — вспоминает Зверева. — Он не производил впечатление серьезного и жесткого начальника, но было видно, что у него все очень четко настроено. А дома я скорее наблюдала очень близкого, какого то бесконечно доброго и мягкого человека».

По ее словам, Виктор Бабарико выдвинулся в президенты, поскольку опасался — страна становится все более авторитарной и следующих выборов может просто не быть.

«Он взял на себя огромную ответственность, со старта говорил, что я людей на площадь не поведу. Но если люди пойдут, я тоже пойду. Он бы никогда не уехал [из Беларуси]», — говорит Зверева.

О своем выдвижении Бабарико заявил 12 мая 2020-го. В Беларуси де-факто запрещена социология, но уже в конце месяца интернет-опросы давали ему более 50% голосов, что означало бы победу в первом туре.

К середине июня белорусские силовики задержали 15 сотрудников «Белгазпромбанка». 18 июня они задержали Виктора и Эдуарда Бабарико. По первоначальной версии обвинения, они были причастны к якобы неуплате налогов и выводу в Латвию 430 млн долларов.

Отец и сын Бабарико перед арестом жили на даче. Александру Звереву они попросили переехать на эти дни в город — опасаясь, что если силовики придут сюда, они задержат и ее.

«За день до его ареста мы сидели с Эдиком в квартире и обсуждали, как могут развернуться события. И Эдик говорил, что он чист перед законом. Если его арестуют — это будет верх цинизма и беспомощности, потому что он ничего не нарушил ни в ходе предвыборной кампании, ни в жизни как таковой», — рассказывает Зверева.

20 июня суд арестовал Виктора Бабарико, 21-го — Эдуарда.

В июле 2021 года Виктору Бабарико дали 14 лет лишения свободы в колонии усиленного режима. В сентябре того же года 10 и 11 лет соответственно получили ключевые сотрудники его штаба Максим Знак и Мария Колесникова.

Эдуард Бабарико до сих пор не осужден. По белорусскому законодательству, человека после ареста можно держать в СИЗО не более 1,5 лет. Затем его дело должно быть передано в суд или же он должен быть отпущен. Однако первые 1,5 года он отсидел в СИЗО по налоговой статье, а потом ему сменили обвинение на организацию массовых беспорядков и разжигание розни — и оставили под стражей еще на 1,5 года. Этот срок истекает в июне 2023 года. О передаче дела в суд ничего не известно.

Александра Зверева уехала из Беларуси в Литву вскоре после ареста отца и сына Бабарико. Друзья сказали: не давай арестованным лишний повод беспокоиться за тебя, езжай. Здесь она живет и сейчас.

«Эдика посадили, потому что его отец осмелился выдвинуть свою кандидатуру. Лукашенко жестокий, мстительный — и это понятно уже давно, — говорит она. — И то, что его держат в СИЗО… Да, это месть, это очень показательное наказание. Мне кажется, это самое больное наказание для родителей, когда за их поступки — надо заметить, в которых не было ничего плохого — отвечают их дети».

Зверева как могла вела переписку с Эдуардом и с Виктором Бабарико. Это непредсказуемое занятие — письма и ответы могут доставить быстро, а могут не доставить вообще. На несколько последних ее писем Виктор Бабарико не ответил — и переписка заглохла. С Эдуардом они написали друг другу более 150 писем, нумеруя их, чтобы понимать — какие доходят, а какие нет.

Звереву несколько раз вспомнила белорусская телепропаганда. Показали ее фотографию 2018 года, где она в свой день рожденья в красивом платье и туфлях на каблуках сидит на диване. По телевизору, правда, сказали: вот посмотрите как невеста сына Бабарико в президентских люксах живет в Вильнюсе. Ехать в Беларусь она не планирует: «Я, безусловно, могу туда приехать, но дальше далеко я не уеду».

Зверева говорит, что как бы ни сложились события, Эдуард в любом случае остается для нее самым близким человеком.

Она добавляет: «Ну вот я как «девочка Саша» иногда думаю в контексте Эдика — зачем? Ты молодой, умный, красивый, ты можешь жить такую удивительную жизнь, ты можешь приносить такое огромное количество пользы окружающему миру. Раз для тебя это важно, ты сейчас сидишь в тюрьме. Для чего? Для кого? Для меня лично эта жертва не может быть оправдана ничем. Но вообще не мне решать».

27 апреля стало известно о том, что Виктор Бабарико госпитализирован в больницу Новополоцка. Подтвержденной информации о том, что случилось, пока нет.

Игорь и Дарья Лосики

В 20-х числах июня 2020 года твиттер и телеграм-канал под названием «РБ [Республика Беларусь] головного мозга» работали практически в круглосуточном режиме.

Здесь вперемешку публиковались присланные подписчиками фото и видео с первых уличных акций против Александра Лукашенко и за независимых кандидатов в президенты; новости о первых задержаниях; об аресте сотрудников штабов кандидатов, а потом и об аресте главного — на тот момент — из них: Виктора Бабарико. Здесь язвительно комментировали немногочисленные митинги в поддержку Лукашенко, публиковали новости о коронавирусе и о перебоях с питьевой водой в Минске.

В первой половине дня 25 июня в «РБ головного мозга» появилась запись: «Друзья. К одному из наших администраторов, Игорю Лосику, пришли с обыском. Они только что зашли в квартиру, 3 мента, 2 понятых. Показали, ордер на обыск, подписанный прокурором».

30-летний Игорь Лосик — из Барановичей в Брестской области, по образованию филолог и преподаватель, но еще в школе он увлекся социальными сетями, и это стало его главным делом. В 2011 году, когда ему было 18 лет, он координировал акцию «Революция через социальные сети» — в знак протеста против упавшего уровня жизни жители разных городов координировались в соцсетях, выходили на улицы и просто стояли, ничего не делая. Тогда же Лосиком впервые заинтересовалось КГБ.

Примерно в это же время его пригласили с нуля создавать социальные сети белорусской службы «Радио Свобода» (в России радиостанция признана «иностранным агентом», а в Беларуси — «экстремистским формированием»).

«Мы сначала отнеслись к этому с подозрением, все-таки мы — серьезная радиостанция, у нас эфиры, но он так объяснял, что мы заразились», — рассказывает журналистка «Радио Свобода» Инна Студзинская.

«Он не просто блогер, он новатор, человек, который следит за всеми тенденциями, он эксперт по соцсетям», — добавляет Анастасия Пилюгина, работавшая с Игорем Лосиком в одном отделе с 2016 года.

Студзинская и Пилюгина описывают Лосика как спокойного интровертного, даже ранимого человека, который очень любил свою работу, тратил на нее очень много времени, а потом сразу же переключался на семью — жену Дарью и дочку Паулину. Пилюгина вспоминает, что своей семье он был по-настоящему предан, очень часто рассказывал про ее дела коллегам.

В 2013-м году Игорь Лосик создал твиттер-аккаунт «РБ головного мозга» (в 2016-м добавил к нему одноименный телеграм-канал). Они состояли из сатиры и иронии в адрес власти, язвительного комментирования официальных новостей.

Но по мере развития и появления десятков тысяч подписчиков здесь стали появляться и свои новости. Как правило, их рассказывали читатели, имеющие по работе доступ к той или иной информации.

Например, в разгар пандемии коронавируса, к которой белорусские власти всерьез так и не отнеслись, врачи и сотрудники моргов делились с «РБ головного мозга» реальным положением дел.

Все телеканалы в Беларуси принадлежат государству, оппозиционные и независимые медиа работают под давлением еще с 1990-х годов (после событий 2020-го года давление превратилось в репрессии, и редакции покинули страну).

На этом фоне социальные сети стали в Беларуси максимально популярны. А Telegram, где можно не только общаться, но и создавать каналы, стал мессенджером номер один в стране. И сейчас, в 2023-м году, когда белорусские силовики задерживают людей, они в первую очередь забирают телефоны и смотрят, что человек читает.

Игорь Лосик знал, что за его активностью в соцсетях следят силовики. Его коллеги вспоминают, что несколько раз он и его канал становились антигероями пропагандистских репортажей.

Утром, в день ареста Лосика, про телеграм-каналы, которые «распространяют всякие фейки» высказался Александр Лукашенко. Он призвал «разобраться с ними».

Инна Студзинская с «Радио Свобода» говорит, что власть, конечно, бесилась, когда про нее высказывались «стебно и по делу».

Анастасия Пилюгина говорит, что власти не понимали саму концепцию интернета и социальных сетей. Они думали, что, например, оппозиционер Сергей Тихановский появился благодаря телеграм-каналам, но это не так, он стал популярен, потому что люди так решили.

Сначала на Лосика завели дело по статье о «подготовке к действиям, нарушающим общественный порядок» и отправили его в СИЗО. В декабре 2020-го ему добавили более жесткую статью о «подготовке к участию массовых беспорядков». Лосик в ответ объявил голодовку и держал ее 42 дня. К голодовке присоединялась и его жена Дарья.

14 декабря в Гомеле суд выносил приговор целой группе оппозиционеров. Их дело объединили в одно производство.

Среди них, кроме Лосика, были пытавшийся баллотироваться в президенты блогер Сергей Тихановский; дважды судимый за свою деятельность ветеран белорусской политики Николай Статкевич; модератор соцсетей кандидатки в президенты Светланы Тихановской и гражданин России Дмитрий Попов; помогавший семье Тихановских видеооператор Артем Саков; блогер Владимир Цыганович. Они получили от 14 до 18 лет лишения свободы.

Журналистка Анастасия Пилюгина — со слов Дарьи Лосик — рассказывает, что в этом деле было много томов, но фамилия автора «РБ головного мозга» звучала там один или два раза.

Инна Студзинская говорит, что суд проходил не просто в закрытом режиме, а на территории колонии в Гомеле. Дарья Лосик, говорит она, ходила туда как на работу — даже зная, что у нее нет шансов попасть внутрь. Приходила утром и до вечера стояла у проходной.

Первый и пока последний раз семья Лосиков в полном составе встретилась на свидании в апреле 2022 года, через 22 месяца после его ареста. Лосика этапировали в колонию усиленного режима в Новополоцке, она считается самой жесткой в Беларуси. Один раз Дарья Лосик получила от Игоря письмо, где цензор не пропустил весь текст, оставив только нарисованную открытку для дочери.

Дарья Лосик еще в 2021-м записала два видеообращения, где говорила, что будет бороться за мужа, сдаваться не собирается и хочет встретиться с Лукашенко, чтобы спросить у него, как он себя чувствует «после того, как сломал судьбы невиновным людям».

В апреле 2022-го она выступила в эфире телеканала «Белсат» (он вещает из Польши, а в Беларуси признан «экстремистским»). В октябре 2022-го ее задержали — формально за это выступление — и обвинили в «содействии экстремистской деятельности». В январе 2023-го ей дали два года колонии, официальные белорусские СМИ не сказали про этот приговор ни слова.

В обвинительном заключении говорилось, что Дарья Лосик «позиционировала себя как жену политзаключенного».

«Даша прямая и и резкая, за это и арестовали», — считает Инна Студзинская. Анастасия Пилюгина прямой связи между сроками для супругов не видит: «Просто сработал генератор случайных чисел».

В 2021 году сама Пилюгина отсидела 15 суток, ее задержали сотрудники КГБ и заставляли ее записать видео с неким осуждением Игоря Лосика, а в противном случае грозили ей уголовным делом. Но ей удалось выйти на свободу и покинуть страну.

Освобождения Дарьи и Игоря Лосиков требовали Госдепартамент США и власти Евросоюза. Белорусский правозащитный центр «Весна» объявил обоих политзаключенными.

В марте 2023 года у Игоря Лосика должно было состояться свидание с родителями (с дочерью он увидеться не может, потому что ее опекунами стали родители Дарьи после ее ареста — и девочку по тюремным правилам к нему бы не пустили).

Тогда же, по информации близких и правозащитников, Игоря Лосика отправили в штрафной изолятор якобы за отказ убираться в помещении — ШИЗО означает запрет на свидания. Известно, что Лосик демонстративно нанес себе порезы рук и шеи — как и в России, в Беларуси у осужденных это выражение крайней степени отчаяния. В апреле его отправили в ШИЗО еще раз, адвоката к нему не пустили.

Писем от Игоря Лосика не было с февраля 2023 года. В одном из них он горько писал, что в следующий раз, наверное, увидит дочь на ее выпускном вечере в школе.

Твиттер и телеграм-канал «РБ головного мозга» в Беларуси признали «экстремистскими». Они работают в ежедневном режиме и сейчас. Кто их ведет — неизвестно.

Анатолий и Артем Лебедько

28 марта милиция задержала жителя Беларуси Артема Лебедько. На следующий день он получил 15 суток административного ареста за то, что он якобы стоял у здания отделения милиции и нецензурно выражался. 12 апреля Артем Лебедько не вышел на свободу, потому что получил еще 15 суток. За что — неизвестно.

Это стандартная для Беларуси практика: были случаи, когда участники акций протеста 2020 года сидели по шесть-семь административных арестов подряд. Бывали случаи, когда с административного ареста начиналось уголовное дело и человека перевозили из печально известного изолятора на минской улице Окрестина в СИЗО.

Артем Лебедько абсолютно не публичный человек, работает в частной компании, которая занимается недвижимостью. А его отец — Анатолий Лебедько участвует в белорусской политике с начала 1990-х годов, находится в жесткой оппозиции к Александру Лукашенко. В Беларуси против него возбуждено уголовное дело. И Лебедько-старший уверен, что его сына держат за решеткой из-за его работы.

Анатолий Лебедько был депутатом первого созыва Верховного совета Беларуси, который принял Конституцию страны, и депутатом второго созыва, который вступил в жесткий конфликт с Лукашенко.

Тогда, в 1996-м, в стране произошел один из самых больших политических кризисов. Верховный совет и Конституционный суд хотели ограничить власть Александра Лукашенко, но тот добился роспуска парламента и увольнения судей. С тех пор белорусский президент и дальше только узурпировал власть.

«Получается, уже сколько десятилетий я в оппозиции. Меня многие спрашивают, не устал ли, но я позиционирую себя как лидер политических оптимистов. И действительно верю в то, что и сегодня девять миллионов людей достойны, конечно же, лучшего, чем то, что они имеют», — говорит он.

Лебедько-старшего много раз задерживали и арестовывали, с декабря 2010-го по апрель 2011-го он сидел в СИЗО КГБ по обвинению в организации массовых беспорядков. Сейчас Анатолий Лебедько живет в Литве и работает в офисе Светланы Тихановской, занимаясь конституционной реформой. Сам он называет свой вынужденный отъезд «командировкой».

Анатолий Лебедько говорит, что такое происходит впервые — когда преследуют не только оппозиционеров, но и их близких. «Война была всегда, но были и какие-то правила, — говорит он. — То, что сейчас делает этот режим, это, конечно, игра без правил, это политический рестлинг».

Про своего сына он говорит, что тот — «отличный парень, идеальный гражданин любой страны Европейского союза». «И для любой другой страны он бы был средним классом, который ценит и уважает власть, делая все возможное, чтобы таких людей было как можно больше. А у нас у нас все с точностью до наоборот — такие, как Артем, либо в тюрьмах оказываются, либо их выдавливают из страны. И разговор идет уже о сотнях тысяч [людей]».

Лебедько уверен, что арест его сына санкционирован Александром Лукашенко. И это связано с политикой: Лебедько-старший входит в группу, которая готовит проект новой Конституции Беларуси. Кроме того, он был в парламентах 17 стран: США, Великобритании, Франции, Германии и других — и везде договаривался о создании неофициальных депутатских групп в поддержку демократии в Беларуси. «Для нашей диктатуры это, конечно, гвоздь в одном месте», — комментирует он свою деятельность.

Лебедько-младший никогда не был вовлечен в политику, в то же время он с детства видел, как она устроена. Его отца задерживали, избивали на акциях протеста.

Артем Лебедько, говорит его отец, всегда знал риски и говорил своей жене, что если что-то случится, она с дочерью сразу же должна ехать за границу. Но при этом, добавляет Анатолий Лебедько, его сын всегда хотел жить только в Беларуси.

Анатолий Лебедько говорит, что даже арест сына не заставит его отказаться от политической деятельности в оппозиции: «Конечно, это сложный вопрос, но то, что я делаю, направлено на уничтожение системы, которая превратила страну в концлагерь. И это освободит не только моего сына, но еще и тысячи людей. Поэтому я буду продолжать. Это стоит того».

Лебедько вспоминает, что когда сидел в «Американке» (так в Беларуси называют СИЗО КГБ), ему передали записку, там была буквально одна фраза, написанная рукой Артема: папа, у нас все хорошо. Он говорит, что это был самый счастливый день его нахождения в СИЗО.

27 апреля Артем Лебедько не вышел на свободу. 28 апреля его отец сказал Би-би-си, что против Артема возбуждено уголовное дело о «финансировании экстремистской деятельности», его перевели в СИЗО. Никакой информации о фабуле уголовного дела нет, статья УК предусматривает до пяти лет лишения свободы.

Хрониками белорусских репрессий занимается правозащитный центр «Весна». В Беларуси материалы соцсетей центра признаны «экстремистскими».

Юрист «Весны» Павел Сапелко рассказывает, что практика давления на родных и близких касается не только лидеров оппозиции, а буквально всех, кого хоть раз задерживали на массовых оппозиционных акциях второй половины 2020 года.

И эта практика, по его словам, очень широкая: у родных проходят обыски, в ходе которых переворачивается вся квартира, их увольняют с работы и отчисляют из вузов.

Иногда эта информация попадает в СМИ или соцсети, но иногда сами пострадавшие просят не предавать дело огласке, чтобы еще больше не навредить себе.

Сапелко вспоминает случай, когда брата администратора телеграм-канала привлекли к уголовной ответственности за вымогательство, но есть ли здесь прямая связь, никто сказать не может, как и во многих похожих ситуациях. Это знают только силовики.

В июле 2021 года Александр Лукашенко комментировал информацию о том, что Светлану Тихановскую вынудили уехать из страны, шантажируя детьми. «Слушайте, дети для меня всегда запредельно, и вы это знаете. Дети за родителей не должны нести вот такую ответственность, — заявил он.

Власти и правоохранительные органы Беларуси ни разу не комментировали аресты Эдуарда Бабарико, Дарьи Лосик и Артема Лебедько.

Репрессии против несогласных с Александром Лукашенко начались летом 2020 года и продолжаются до сих пор. Оппозиционеров в Беларуси преследовали и раньше — с конца 1990-х, они получали административные и реальные сроки, их убивали, а дела так и оставались не раскрытыми. Но их семьи обычно не трогали. Теперь эта грань преодолена. Би-би-си рассказывает три истории о том, как белорусская власть атаковала не только несогласных, но и их близких.

Виктор и Эдуард Бабарико

Александра Зверева говорит, что как в кино, по кадрам, помнит момент, когда Эдуард Бабарико, с которым она встречалась, сказал ей: его отец Виктор решил баллотироваться в президенты.

«Я вышла из душа, была завернута в полотенце. Помню выражение лица Эдика. И помню, что просто в этом полотенце съехала по стене. Мое воображение сразу же не нарисовало ничего хорошего. Исходя из того, где я жила, в чем я росла, заранее понимала, что добра не будет», — рассказывает она.

Поздней весной 2020-го Беларусь начала готовиться к выборам президента. Оппозиционеры со стажем здесь иронизируют, что их надо просто называть «перевыборами» действующего главы государства и не вводить никого в заблуждение.

Однако в этот раз запрос на новые лица в обществе был огромным — и выбор тоже был. О своем намерении баллотироваться заявили предприниматель и блогер Сергей Тихановский, один из основателей Парка высоких технологий Валерий Цепкало. Свой штаб начал создавать и Виктор Бабарико. Они начали собирать подписи — и люди часами стояли в очередях к агитаторам, чтобы заполнить формы.

К выборам 9 августа Тихановский и Бабарико были арестованы, Цепкало уехал из Беларуси в июле 2020-го — и свой 17-летний срок получил заочно.

Александра Зверева и Эдуард Бабарико познакомились во «ВКонтакте» в 2012 году, она вспоминает, что 2013-й год они встречали уже вместе со всей семьей банкира в небольшом доме на окраине Минска. Мама Эдуарда была в роскошном красивом платье, отец ухаживал за гостями. «Атмосфера была очень искренней, не наигранной, доброй», — вспоминает она.

Весной 2015-го Зверева и Эдуард Бабарико запустили первую в Беларуси краудфандинговую платформу «Улей». Она вспоминает, что в 2018 году у них был большой проект — издание на белорусском языке книг Светланы Алексиевич, главной белорусской писательницы современности. Бабарико-старший решил поддержать проект — выкупить часть тиража и раздать его в библиотеки по всей стране

«Это был единственный момент, когда я застала Виктора Дмитриевича в работе, и я была глубоко поражена, потому что, наверное, никогда не видела такого уровня менеджмента, когда все было настолько организовано четко, — вспоминает Зверева. — Он не производил впечатление серьезного и жесткого начальника, но было видно, что у него все очень четко настроено. А дома я скорее наблюдала очень близкого, какого то бесконечно доброго и мягкого человека».

По ее словам, Виктор Бабарико выдвинулся в президенты, поскольку опасался — страна становится все более авторитарной и следующих выборов может просто не быть.

«Он взял на себя огромную ответственность, со старта говорил, что я людей на площадь не поведу. Но если люди пойдут, я тоже пойду. Он бы никогда не уехал [из Беларуси]», — говорит Зверева.

О своем выдвижении Бабарико заявил 12 мая 2020-го. В Беларуси де-факто запрещена социология, но уже в конце месяца интернет-опросы давали ему более 50% голосов, что означало бы победу в первом туре.

К середине июня белорусские силовики задержали 15 сотрудников «Белгазпромбанка». 18 июня они задержали Виктора и Эдуарда Бабарико. По первоначальной версии обвинения, они были причастны к якобы неуплате налогов и выводу в Латвию 430 млн долларов.

Отец и сын Бабарико перед арестом жили на даче. Александру Звереву они попросили переехать на эти дни в город — опасаясь, что если силовики придут сюда, они задержат и ее.

«За день до его ареста мы сидели с Эдиком в квартире и обсуждали, как могут развернуться события. И Эдик говорил, что он чист перед законом. Если его арестуют — это будет верх цинизма и беспомощности, потому что он ничего не нарушил ни в ходе предвыборной кампании, ни в жизни как таковой», — рассказывает Зверева.

20 июня суд арестовал Виктора Бабарико, 21-го — Эдуарда.

В июле 2021 года Виктору Бабарико дали 14 лет лишения свободы в колонии усиленного режима. В сентябре того же года 10 и 11 лет соответственно получили ключевые сотрудники его штаба Максим Знак и Мария Колесникова.

Эдуард Бабарико до сих пор не осужден. По белорусскому законодательству, человека после ареста можно держать в СИЗО не более 1,5 лет. Затем его дело должно быть передано в суд или же он должен быть отпущен. Однако первые 1,5 года он отсидел в СИЗО по налоговой статье, а потом ему сменили обвинение на организацию массовых беспорядков и разжигание розни — и оставили под стражей еще на 1,5 года. Этот срок истекает в июне 2023 года. О передаче дела в суд ничего не известно.

Александра Зверева уехала из Беларуси в Литву вскоре после ареста отца и сына Бабарико. Друзья сказали: не давай арестованным лишний повод беспокоиться за тебя, езжай. Здесь она живет и сейчас.

«Эдика посадили, потому что его отец осмелился выдвинуть свою кандидатуру. Лукашенко жестокий, мстительный — и это понятно уже давно, — говорит она. — И то, что его держат в СИЗО… Да, это месть, это очень показательное наказание. Мне кажется, это самое больное наказание для родителей, когда за их поступки — надо заметить, в которых не было ничего плохого — отвечают их дети».

Зверева как могла вела переписку с Эдуардом и с Виктором Бабарико. Это непредсказуемое занятие — письма и ответы могут доставить быстро, а могут не доставить вообще. На несколько последних ее писем Виктор Бабарико не ответил — и переписка заглохла. С Эдуардом они написали друг другу более 150 писем, нумеруя их, чтобы понимать — какие доходят, а какие нет.

Звереву несколько раз вспомнила белорусская телепропаганда. Показали ее фотографию 2018 года, где она в свой день рожденья в красивом платье и туфлях на каблуках сидит на диване. По телевизору, правда, сказали: вот посмотрите как невеста сына Бабарико в президентских люксах живет в Вильнюсе. Ехать в Беларусь она не планирует: «Я, безусловно, могу туда приехать, но дальше далеко я не уеду».

Зверева говорит, что как бы ни сложились события, Эдуард в любом случае остается для нее самым близким человеком.

Она добавляет: «Ну вот я как «девочка Саша» иногда думаю в контексте Эдика — зачем? Ты молодой, умный, красивый, ты можешь жить такую удивительную жизнь, ты можешь приносить такое огромное количество пользы окружающему миру. Раз для тебя это важно, ты сейчас сидишь в тюрьме. Для чего? Для кого? Для меня лично эта жертва не может быть оправдана ничем. Но вообще не мне решать».

27 апреля стало известно о том, что Виктор Бабарико госпитализирован в больницу Новополоцка. Подтвержденной информации о том, что случилось, пока нет.

Игорь и Дарья Лосики

В 20-х числах июня 2020 года твиттер и телеграм-канал под названием «РБ [Республика Беларусь] головного мозга» работали практически в круглосуточном режиме.

Здесь вперемешку публиковались присланные подписчиками фото и видео с первых уличных акций против Александра Лукашенко и за независимых кандидатов в президенты; новости о первых задержаниях; об аресте сотрудников штабов кандидатов, а потом и об аресте главного — на тот момент — из них: Виктора Бабарико. Здесь язвительно комментировали немногочисленные митинги в поддержку Лукашенко, публиковали новости о коронавирусе и о перебоях с питьевой водой в Минске.

В первой половине дня 25 июня в «РБ головного мозга» появилась запись: «Друзья. К одному из наших администраторов, Игорю Лосику, пришли с обыском. Они только что зашли в квартиру, 3 мента, 2 понятых. Показали, ордер на обыск, подписанный прокурором».

30-летний Игорь Лосик — из Барановичей в Брестской области, по образованию филолог и преподаватель, но еще в школе он увлекся социальными сетями, и это стало его главным делом. В 2011 году, когда ему было 18 лет, он координировал акцию «Революция через социальные сети» — в знак протеста против упавшего уровня жизни жители разных городов координировались в соцсетях, выходили на улицы и просто стояли, ничего не делая. Тогда же Лосиком впервые заинтересовалось КГБ.

Примерно в это же время его пригласили с нуля создавать социальные сети белорусской службы «Радио Свобода» (в России радиостанция признана «иностранным агентом», а в Беларуси — «экстремистским формированием»).

«Мы сначала отнеслись к этому с подозрением, все-таки мы — серьезная радиостанция, у нас эфиры, но он так объяснял, что мы заразились», — рассказывает журналистка «Радио Свобода» Инна Студзинская.

«Он не просто блогер, он новатор, человек, который следит за всеми тенденциями, он эксперт по соцсетям», — добавляет Анастасия Пилюгина, работавшая с Игорем Лосиком в одном отделе с 2016 года.

Студзинская и Пилюгина описывают Лосика как спокойного интровертного, даже ранимого человека, который очень любил свою работу, тратил на нее очень много времени, а потом сразу же переключался на семью — жену Дарью и дочку Паулину. Пилюгина вспоминает, что своей семье он был по-настоящему предан, очень часто рассказывал про ее дела коллегам.

В 2013-м году Игорь Лосик создал твиттер-аккаунт «РБ головного мозга» (в 2016-м добавил к нему одноименный телеграм-канал). Они состояли из сатиры и иронии в адрес власти, язвительного комментирования официальных новостей.

Но по мере развития и появления десятков тысяч подписчиков здесь стали появляться и свои новости. Как правило, их рассказывали читатели, имеющие по работе доступ к той или иной информации.

Например, в разгар пандемии коронавируса, к которой белорусские власти всерьез так и не отнеслись, врачи и сотрудники моргов делились с «РБ головного мозга» реальным положением дел.

Все телеканалы в Беларуси принадлежат государству, оппозиционные и независимые медиа работают под давлением еще с 1990-х годов (после событий 2020-го года давление превратилось в репрессии, и редакции покинули страну).

На этом фоне социальные сети стали в Беларуси максимально популярны. А Telegram, где можно не только общаться, но и создавать каналы, стал мессенджером номер один в стране. И сейчас, в 2023-м году, когда белорусские силовики задерживают людей, они в первую очередь забирают телефоны и смотрят, что человек читает.

Игорь Лосик знал, что за его активностью в соцсетях следят силовики. Его коллеги вспоминают, что несколько раз он и его канал становились антигероями пропагандистских репортажей.

Утром, в день ареста Лосика, про телеграм-каналы, которые «распространяют всякие фейки» высказался Александр Лукашенко. Он призвал «разобраться с ними».

Инна Студзинская с «Радио Свобода» говорит, что власть, конечно, бесилась, когда про нее высказывались «стебно и по делу».

Анастасия Пилюгина говорит, что власти не понимали саму концепцию интернета и социальных сетей. Они думали, что, например, оппозиционер Сергей Тихановский появился благодаря телеграм-каналам, но это не так, он стал популярен, потому что люди так решили.

Сначала на Лосика завели дело по статье о «подготовке к действиям, нарушающим общественный порядок» и отправили его в СИЗО. В декабре 2020-го ему добавили более жесткую статью о «подготовке к участию массовых беспорядков». Лосик в ответ объявил голодовку и держал ее 42 дня. К голодовке присоединялась и его жена Дарья.

14 декабря в Гомеле суд выносил приговор целой группе оппозиционеров. Их дело объединили в одно производство.

Среди них, кроме Лосика, были пытавшийся баллотироваться в президенты блогер Сергей Тихановский; дважды судимый за свою деятельность ветеран белорусской политики Николай Статкевич; модератор соцсетей кандидатки в президенты Светланы Тихановской и гражданин России Дмитрий Попов; помогавший семье Тихановских видеооператор Артем Саков; блогер Владимир Цыганович. Они получили от 14 до 18 лет лишения свободы.

Журналистка Анастасия Пилюгина- со слов Дарьи Лосик — рассказывает, что в этом деле было много томов, но фамилия автора «РБ головного мозга» звучала там один или два раза.

Инна Студзинская говорит, что суд проходил не просто в закрытом режиме, а на территории колонии в Гомеле. Дарья Лосик, говорит она, ходила туда как на работу — даже зная, что у нее нет шансов попасть внутрь. Приходила утром и до вечера стояла у проходной.

Первый и пока последний раз семья Лосиков в полном составе встретилась на свидании в апреле 2022 года, через 22 месяца после его ареста. Лосика этапировали в колонию усиленного режима в Новополоцке, она считается самой жесткой в Беларуси. Один раз Дарья Лосик получила от Игоря письмо, где цензор не пропустил весь текст, оставив только нарисованную открытку для дочери.

Дарья Лосик еще в 2021-м записала два видеообращения, где говорила, что будет бороться за мужа, сдаваться не собирается и хочет встретиться с Лукашенко, чтобы спросить у него, как он себя чувствует «после того, как сломал судьбы невиновным людям».

В апреле 2022-го она выступила в эфире телеканала «Белсат» (он вещает из Польши, а в Беларуси признан «экстремистским»). В октябре 2022-го ее задержали- формально за это выступление — и обвинили в «содействии экстремистской деятельности». В январе 2023-го ей дали два года колонии, официальные белорусские СМИ не сказали про этот приговор ни слова.

В обвинительном заключении говорилось, что Дарья Лосик «позиционировала себя как жену политзаключенного».

«Даша прямая и и резкая, за это и арестовали», — считает Инна Студзинская. Анастасия Пилюгина прямой связи между сроками для супругов не видит: «Просто сработал генератор случайных чисел».

В 2021 году сама Пилюгина отсидела 15 суток, ее задержали сотрудники КГБ и заставляли ее записать видео с неким осуждением Игоря Лосика, а в противном случае грозили ей уголовным делом. Но ей удалось выйти на свободу и покинуть страну.

Освобождения Дарьи и Игоря Лосиков требовали Госдепартамент США и власти Евросоюза. Белорусский правозащитный центр «Весна» объявил обоих политзаключенными.

В марте 2023 года у Игоря Лосика должно было состояться свидание с родителями (с дочерью он увидеться не может, потому что ее опекунами стали родители Дарьи после ее ареста — и девочку по тюремным правилам к нему бы не пустили).

Тогда же, по информации близких и правозащитников, Игоря Лосика отправили в штрафной изолятор якобы за отказ убираться в помещении — ШИЗО означает запрет на свидания. Известно, что Лосик демонстративно нанес себе порезы рук и шеи — как и в России, в Беларуси у осужденных это выражение крайней степени отчаяния. В апреле его отправили в ШИЗО еще раз, адвоката к нему не пустили.

Писем от Игоря Лосика не было с февраля 2023 года. В одном из них он горько писал, что в следующий раз, наверное, увидит дочь на ее выпускном вечере в школе.

Твиттер и телеграм-канал «РБ головного мозга» в Беларуси признали «экстремистскими». Они работают в ежедневном режиме и сейчас. Кто их ведет — неизвестно.

Анатолий и Артем Лебедько

28 марта милиция задержала жителя Беларуси Артема Лебедько. На следующий день он получил 15 суток административного ареста за то, что он якобы стоял у здания отделения милиции и нецензурно выражался. 12 апреля Артем Лебедько не вышел на свободу, потому что получил еще 15 суток. За что — неизвестно.

Это стандартная для Беларуси практика: были случаи, когда участники акций протеста 2020 года сидели по шесть-семь административных арестов подряд. Бывали случаи, когда с административного ареста начиналось уголовное дело и человека перевозили из печально известного изолятора на минской улице Окрестина в СИЗО.

Артем Лебедько абсолютно не публичный человек, работает в частной компании, которая занимается недвижимостью. А его отец — Анатолий Лебедько участвует в белорусской политике с начала 1990-х годов, находится в жесткой оппозиции к Александру Лукашенко. В Беларуси против него возбуждено уголовное дело. И Лебедько-старший уверен, что его сына держат за решеткой из-за его работы.

Анатолий Лебедько был депутатом первого созыва Верховного совета Беларуси, который принял Конституцию страны, и депутатом второго созыва, который вступил в жесткий конфликт с Лукашенко.

Тогда, в 1996-м, в стране произошел один из самых больших политических кризисов. Верховный совет и Конституционный суд хотели ограничить власть Александра Лукашенко, но тот добился роспуска парламента и увольнения судей. С тех пор белорусский президент и дальше только узурпировал власть.

«Получается, уже сколько десятилетий я в оппозиции. Меня многие спрашивают, не устал ли, но я позиционирую себя как лидер политических оптимистов. И действительно верю в то, что и сегодня девять миллионов людей достойны, конечно же, лучшего, чем то, что они имеют», — говорит он.

Лебедько-старшего много раз задерживали и арестовывали, с декабря 2010-го по апрель 2011-го он сидел в СИЗО КГБ по обвинению в организации массовых беспорядков. Сейчас Анатолий Лебедько живет в Литве и работает в офисе Светланы Тихановской, занимаясь конституционной реформой. Сам он называет свой вынужденный отъезд «командировкой».

Анатолий Лебедько говорит, что такое происходит впервые — когда преследуют не только оппозиционеров, но и их близких. «Война была всегда, но были и какие-то правила, — говорит он. — То, что сейчас делает этот режим, это, конечно, игра без правил, это политический рестлинг».

Про своего сына он говорит, что тот — «отличный парень, идеальный гражданин любой страны Европейского союза». «И для любой другой страны он бы был средним классом, который ценит и уважает власть, делая все возможное, чтобы таких людей было как можно больше. А у нас у нас все с точностью до наоборот — такие, как Артем, либо в тюрьмах оказываются, либо их выдавливают из страны. И разговор идет уже о сотнях тысяч [людей]».

Лебедько уверен, что арест его сына санкционирован Александром Лукашенко. И это связано с политикой: Лебедько-старший входит в группу, которая готовит проект новой Конституции Беларуси. Кроме того, он был в парламентах 17 стран: США, Великобритании, Франции, Германии и других — и везде договаривался о создании неофициальных депутатских групп в поддержку демократии в Беларуси. «Для нашей диктатуры это, конечно, гвоздь в одном месте», — комментирует он свою деятельность.

Лебедько-младший никогда не был вовлечен в политику, в то же время он с детства видел, как она устроена. Его отца задерживали, избивали на акциях протеста.

Артем Лебедько, говорит его отец, всегда знал риски и говорил своей жене, что если что-то случится, она с дочерью сразу же должна ехать за границу. Но при этом, добавляет Анатолий Лебедько, его сын всегда хотел жить только в Беларуси.

Анатолий Лебедько говорит, что даже арест сына не заставит его отказаться от политической деятельности в оппозиции: «Конечно, это сложный вопрос, но то, что я делаю, направлено на уничтожение системы, которая превратила страну в концлагерь. И это освободит не только моего сына, но еще и тысячи людей. Поэтому я буду продолжать. Это стоит того».

Лебедько вспоминает, что когда сидел в «Американке» (так в Беларуси называют СИЗО КГБ), ему передали записку, там была буквально одна фраза, написанная рукой Артема: папа, у нас все хорошо. Он говорит, что это был самый счастливый день его нахождения в СИЗО.

27 апреля Артем Лебедько не вышел на свободу. 28 апреля его отец сказал Би-би-си, что против Артема возбуждено уголовное дело о «финансировании экстремистской деятельности», его перевели в СИЗО. Никакой информации о фабуле уголовного дела нет, статья УК предусматривает до пяти лет лишения свободы.

Хрониками белорусских репрессий занимается правозащитный центр «Весна». В Беларуси материалы соцсетей центра признаны «экстремистскими».

Юрист «Весны» Павел Сапелко рассказывает, что практика давления на родных и близких касается не только лидеров оппозиции, а буквально всех, кого хоть раз задерживали на массовых оппозиционных акциях второй половины 2020 года.

И эта практика, по его словам, очень широкая: у родных проходят обыски, в ходе которых переворачивается вся квартира, их увольняют с работы и отчисляют из вузов.

Иногда эта информация попадает в СМИ или соцсети, но иногда сами пострадавшие просят не предавать дело огласке, чтобы еще больше не навредить себе.

Сапелко вспоминает случай, когда брата администратора телеграм-канала привлекли к уголовной ответственности за вымогательство, но есть ли здесь прямая связь, никто сказать не может, как и во многих похожих ситуациях. Это знают только силовики.

В июле 2021 года Александр Лукашенко комментировал информацию о том, что Светлану Тихановскую вынудили уехать из страны, шантажируя детьми. «Слушайте, дети для меня всегда запредельно, и вы это знаете. Дети за родителей не должны нести вот такую ответственность, — заявил он.

Власти и правоохранительные органы Беларуси ни разу не комментировали аресты Эдуарда Бабарико, Дарьи Лосик и Артема Лебедько.